Maggiori informazioni sul libro
Правда власти не принадлежит сочувствию. Она - за убийцами. Русская власть - грубая, блевотная, состощая из мужских анекдотов, мата, бифштекса из сырого мяса, забывчивости, мутной головы, долгосрочного пьянства, садизма, луковой отрыжки, безнаказанности, унижения всех подряд - вызывает во мне брезгливость, отвращение. Привлекли они меня к себе с их циничной фамильярностью - я бы на следующий день побежал всем рассказывать, какое они говно. Но если бы власть задалась целью купить меня, я бы попал в сложное положение. Мне нравится думать о том, как красноармейцы насиловали и убивали молодых дворянок. Лежу - представляю. Я - виртуальный мучитель, в реальности ненавидящий насилие, не переносящий даже товарищеского "тыканья" всякой сволочи. Писательская слава - тень власти. Но иногда так хочется выйти из тени.
Acquisto del libro
Хороший Сталин, Viktor Vladimirovič Jerofejev
- Lingua
- Pubblicato
- 2004
- product-detail.submit-box.info.binding
- (Copertina rigida)
Metodi di pagamento
Qui potrebbe esserci la tua recensione.
- Titolo
- Хороший Сталин
- Lingua
- Russo
- Editore
- Zebra
- Pubblicato
- 2004
- Formato
- Copertina rigida
- Pagine
- 384
- ISBN10
- 5946631322
- ISBN13
- 9785946631327
- Serie
- Titolo originale
- Choroši Stalin
- Valutazione
- 3,85 su 5
- Descrizione
- Правда власти не принадлежит сочувствию. Она - за убийцами. Русская власть - грубая, блевотная, состощая из мужских анекдотов, мата, бифштекса из сырого мяса, забывчивости, мутной головы, долгосрочного пьянства, садизма, луковой отрыжки, безнаказанности, унижения всех подряд - вызывает во мне брезгливость, отвращение. Привлекли они меня к себе с их циничной фамильярностью - я бы на следующий день побежал всем рассказывать, какое они говно. Но если бы власть задалась целью купить меня, я бы попал в сложное положение. Мне нравится думать о том, как красноармейцы насиловали и убивали молодых дворянок. Лежу - представляю. Я - виртуальный мучитель, в реальности ненавидящий насилие, не переносящий даже товарищеского "тыканья" всякой сволочи. Писательская слава - тень власти. Но иногда так хочется выйти из тени.